Дикий вьюнок - Страница 37


К оглавлению

37

— Смотрите.

Говорить было некогда. Я подошла, на столе лежала большая пластина зеркального кварца, которую используют в качестве подсматривающего зеркала. Настоящее зеркало, вид из которого она передавала в данный момент, находилось, похоже, в посольской приемной. За столом в углу комнаты сидела молодая девушка. По стене диванчики для посетителей. У окна… стоял Янош.

Пришлось опереться на крышку стола руками.

Он стоял неподвижно. Прямая спина, волосы в беспорядке, будто он с утра тоже не особо заморачивался расчесыванием. И синий форменный камзол, довольно мятый. Но он был жив!

— Очень настойчивый молодой человек.

Я вздрогнула от голоса, уже и забыла, что нахожусь тут не одна. Пан Витольд стоял прямо за моим правым плечом.

— Третий день появляется и даже смог проникнуть в приемную, хотя препятствий на пути желающих попасть в посольство с улицы у нас установлено предостаточно.

Девушка лениво листала какие-то бумаги, насторожено посматривая на Яноша краем глаза. А он не шевелился.

— Зачем он пришел? Чего он хочет? — спросила я шайнара. Тот смотрел прямо через мое плечо, но несмотря на неприятное соседство, отодвигаться я не стала.

— Знать о вас.

— Обо мне? Вы с ним говорили?

— Нет. Но поговорю прямо сейчас. Это проще, чем терпеть его постоянные попытки попасть на прием и мельтешение на территории посольства.

— Что вы ему скажите?

Было так тяжело стоять… Не знаю почему. Сесть, правда, тоже было некуда. Янош стоял…

Шайнар не стал мучить и тянуть время, в этом ему не откажешь.

— Три дня назад королевскому суду были переданы полные списки агентов с нашей стороны. Там есть и ваше имя. Дороги обратно нет, Ула, потому я скажу ему всю правду, — голос стал жестче. — Вы работали полгода под моим руководством и в интересах Шадарана исполняли приказы шайнарской тайной службы. В разных… областях. Вы предстанете перед судом за все содеянное наравне с остальными преступниками. Кстати, в ожидаемый процессах вы вторая по известности личность и идете сразу следом за наемным убийцей. Самая знаменитая куртизанка последнего времени.

Вот теперь сесть было просто необходимо. А ноги все наливались тяжестью, как и спина. И голова непреодолимо опускалась вместе с тем, как я начинала понимать…

Когда тем страшным утром я ехала к пану Витольду, когда соглашалась на его условия, когда зубрила свою биографию так тщательно, что практически не испытывала от написанного отвращения, я думала о чем угодно, кроме одного.

Что Янош будет знать ту же самую версию, что и все остальные. А значит, будет думать…

Что он сделал предложение куртизанке Синей звезде, которая коллекционирует мужчин, как перчатки.

Что он берег ее для брачной церемонии, в то время как она преспокойно исполняла «задания в разных областях».

Что во время, когда он защищал королевство от врагов, она была тем самым врагом, причем цинично затаившимся прямо неподалеку от королевского двора. Как змея, которую взял отогреть за пазуху.

Что он, рискуя жизнью, полез в ловушку пытаясь заработать для той, которая могла купить на свои деньги сотню таких, как Янош.

Вот что он будет знать.

Никогда раньше я не падала в обморок. А сейчас ноги подкосились, все вокруг застыло и только сердце громко стучало.

Последнее, что я видела, перед тем как глаза закрылись — как Янош, словно что-то услышав, резко оглянулся. И его истощенное, нездоровое, темное от усталости лицо.

11

Наверное, прошло всего дня два. К счастью, лекарь, которого ко мне приводили, не пытался лечить меня от выдуманных болезней, а просто накачивал успокоительным, от которого думать ни о чем не хотелось, да толком и не получалось. Мысли тянулись плавно, неторопливо и чтобы понять хотя бы, какое нынче на улице время суток, приходилось затрачивать удивительно много времени.

Хорошие были дни…

Пан Витольд пришел с последним посещением врача и мое плаванье в океане спокойствия стремительно подошло к концу. Выданная и выпитая настойка прочистила мозги так мгновенно, что без промедления захотелось удавиться.

Но нужно платить за свои покупки. Особенно когда покупаешь что-то живое.

Посол взглядом отпустил лекаря и дождался, пока тот покинет комнату.

— Соберитесь, Мариза. Сейчас я проверю, насколько точно вы заучили материал. Готовы?

Это было то, что нужно! Занять себя болтовней, чтобы отвлечься. Больше часа я старательно пересказывала послу содержимое бумаг. Кажется, получив полные подробные ответы на все вопросы, он остался доволен и больше к проверке не возвращался.

— Вечером вы отправитесь в заключение к людям. Приведите себя в порядок и будьте готовы.

Странно, но сейчас я была даже благодарна его невозмутимому твердому голосу.

— Я поняла.

— Ула. На прощание я сделаю вам подарок.

Пан Витольд так резко встал и подошел вплотную, что я даже сообразить ничего не успела. Обхватил меня за плечи и наклонился близко-близко, прижимая к себе, а после я почувствовала на своей шее что-то ледяное.

Тут же отпустил и вернулся на прежнее место. Что он сделал? Вначале я чуть было не подумала, что он решил меня напоследок изнасиловать. Такой вот своеобразный подарочек. Бред конечно, но что еще подумаешь, когда тебя бросается обнимать кто-то вроде бездушного шайнарского посла?

На шее теперь висела тонкая плоская цепочка, серебристая как омниумы, которые я делаю. И что это значит?

— Этот подарок значительно облегчит вам дальнейшее существование, — не меняясь в лице, продолжил шайнар. — Теперь вы ограждены внешним контуром от всякого рода физического насилия. Никто не рискнет вас бить или… принуждать к близости.

37